Скорбь Сатаны

«Скорбь Сатаны» — это исповедь. Роман написан от лица Джеффри из будущего, он уже прошёл этот путь и теперь рассказывает его нам. Мы с первых страниц знаем, что он выживет. Знаем, что его друг-аристократ Люцио — сатана: об этом говорит само название. Корелли раскладывает карты на стол ещё до начала игры.

И при этом читать хочется.

Я долго думал, почему так работает. Кажется, дело вот в чём: Корелли честна с читателем в деталях сюжета, но молчит о главном. О том, каким человеком станет Джеффри в конце. Это она прячет — и прячет очень аккуратно.

Один из самых точных примеров — имя князя. Чем ближе человек к дьяволу, тем интимнее то, как он его называет. Далёкие зовут его просто — князь Риманец. Те, кто ближе — Лучио, Люцио. Сибилла в своей преданности дошла до предела: в предсмертных записках она была на грани того, чтобы написать «Люцифер».

Это тонкий авторский инструмент. Градусник, по которому можно следить, насколько каждый персонаж далеко зашёл.

Джеффри на протяжении всей книги называет его Люцио — он очень близок. Но его душа всё время сопротивляется. Не громко, не в полный голос — но её голос прорывается сквозь эгоизм и низменные желания. Читая, начинаешь понимать: вот это сопротивление и есть настоящий сюжет книги. Не богатство, не слава, не Сибилла.

Я думал, что название книги про Люцио. Но, кажется, оно про Джеффри.

Что если дьявол здесь — не внешний персонаж, а внутренний? Что если у каждого из нас есть свой личный ад, и эта история намного более интимная, чем кажется?

На протяжении всей книги Джеффри говорит, что он несчастлив. Слава оказалась не того качества, к которому он стремился. Деньги не только не приносят радости — они забирают желание творить. Любовь к Сибилле — красивая витрина, за которой скрывается холод. Он получил всё, о чём мечтал — и обнаружил внутри пустоту.

Это и есть скорбь. Не чужая — его собственная.

И вот здесь появляется мысль, которая мне понравилась больше всего в книге.

В начале Джеффри влюблён в Сибиллу — и в конце тоже влюблён, в Мевис Клер. Одно слово, разное содержание. Сибилла была для него красивой канарейкой в золотой клетке. Мевис — совсем другое. Он уважает её, иногда боится, его любовь к ней похожа на партнёрство. И самая точная деталь: в конце он говорит, что может поделиться с ней всем — кроме того, что влюблён.

Эмоции стали менее напоказ. Более сокровенными.

Мне кажется, Корелли хочет сказать нам вот что: одни и те же слова могут означать разные вещи. Бедность в начале книги и бедность в конце — это не одно и то же состояние. Любовь к Сибилле и любовь к Мевис — не одно и то же чувство. Герой вернулся туда, откуда начинал — но другим человеком.

Через свою скорбь Джеффри находит путь к чему-то истинному. Тёплому. Как вечернее солнце, которое не слепит — просто греет.

Именно это и интересно читать — не то, что случится, а то, каким он выйдет с другой стороны. Карты открыты. Но путь — нет.